Марсиу Коган — безусловная звезда у себя на родине, в Бразилии, но и в Европе его имя произносят с придыханием. Его архитектура — линейная, простая, — тем не менее, воплощает все представления о роскоши.
Ведь истинная роскошь — в пространстве, в возможности наблюдать за игрой света и тени, в температурном и тактильном комфорте. Марсио Коган это знает и выбирает вечные и честные материалы, акцентирует огонь и воду, включает деревья в жизнь дома и стирает границы между in и ex (ну а как по-другому в Бразилии-то!).
Все работы он выпускает от имени студии — Studio MK27: это 20 человек честных тружеников, таких же перфекционистов, как и сам шеф. У него в портфолио много частных вилл, мы решили показать вот эту — выстроенную на отвоеванном у джунглей куске земли.
Jungle House — невесомый дом-перевертыш. Одним краем выходит из скалы, другим опирается на два столба. Почему перевертыш? Потому что Коган намеренно “махнул” этажи местами. Гостиную, бассейн, зону с очагом перенес на крышу, спальни устроил на втором этаже, ниже общественной зоны, а первый этаж превратил в крытую террасу с детской комнатой. Крутизна — в предложении любоваться не стволами, а верхушками деревьев как бескрайним зеленым океаном.
Особенно приятно это делать, плавая в бассейне, чья ватерлиния, конечно же, совпадает с горизонтом…
Кресло по дизайну братьев Кампана, комод и кровать — Studio MK27.
Свет по проекту Олафура Элиассона.
ЛАНДШАФТ
О нем нам рассказала лично Изабель Дюпра — наследница Роберта Бурле Маркса, пожалуй, самый значимый ландшафтный архитектор Бразилии.
“Есть ситуации, в которых ландшафтный архитектор должен практически “растворить” свою работу в окружающей природе. Так было с этим домом. Прежде всего надо было восстановить часть вырубленных на стройке джунглей, затем — отгородить дом от улицы и расставить растения-акценты. Мы добавили фруктовых деревьев и цветов субтропической зоны. Вход и прилегающие склоны украсили ковры из почвопокровных — бромелиевых и бегоний. Подпорные стенки и дорожки мы собрали из больших срезов местного камня. Но я еще очень рассчитываю на время — оно довершит работу и сделает естественным то, что сейчас может показаться искусственным”.
