Проект студии rhyme в дореволюционном доме на Остоженке — это интерьер на стыке эстетики Баухауса, французского модернизма и личных предпочтений молодой творческой пары. В основе задачи лежал интересный вызов: заказчики, знакомые команды, попросили разработать концепцию «в духе Баухауса». Однако, представив интерьер «на бумаге», в студии поняли, что ему не хватает человечности. Тогда родилась идея добавить лёгкую интеллектуальную «французскость» и отказаться от буквального цитирования. Вместо стерильного «дизайнерского» интерьера — собирательный образ середины прошлого века, наполненный теплом, историей и личным контекстом.
Здание обладает сложной историей: два верхних этажа были надстроены в середине XX века, что создало непростую геометрию и низкие потолки. Вместо ожидаемых четырёх метров — маленькая коробка площадью 67 м². Работа с историческим фондом сразу стала диалогом с навязанными условиями. Несущие стены и изначально неэргономичные «влажные зоны» жёстко ограничивали планировочные решения. Это сформировало принцип осознанного подхода: необходимо было уместить детскую комнату, гардеробную и кладовую, сохранив ощущение простора.
Ключевым архитектурным ходом стало решение опустить потолки ради монтажа лаконичного лепного карниза, который спрятал встроенные светильники и добавил «сложной пластики». Чтобы выиграть несколько сантиметров, разобрали старую дранку, стесали кривые деревянные перекрытия — и результат оправдал усилия. Карниз не только решил вопрос с оформлением пространства между потолком и стенами, но и помог избежать массивных люстр, которых опасались и заказчики, и архитекторы.
Объединяющим элементом интерьера стал цвет. Зелёный — от серо-зеленого ковра в гостиной до глубокого темного оттенка высокого комода USM Haller — перекликается с изголовьем кровати в спальне и создает гармоничное, слегка винтажное сочетание с теплым деревом. Интересно, что цветовая гамма сложилась не сразу: изначально ковёр планировали сделать рыже-коричневым, оттенка выгоревшей травы, но от идеи отказались — интерьер начинал напоминать стилистически выверенный, но слишком предсказуемый бутик-отель.
Паркет-елочка — единственная прямая отсылка к французской классике — соседствует с чисто-белыми стенами и высоким плинтусом. Вместо размашистых люстр — аккуратные светильники, вписанные в карниз. Ставни на окнах визуально увеличивают пространство и возвращают то самое ощущение парижской квартиры и легкого путешествия, которое стало одной из задач проекта.
Кухня с первого взгляда может напомнить советскую стенку — своеобразное путешествие во времени, но одновременно и отсылка к Баухаусу, чья эстетика во многом пересекается с нашей историей. Солидные фасады под орех сочетаются с поверхностями из нержавейки, кухня продолжается скрытыми пеналами, а винный шкаф и часть техники спрятаны в перегородку между спальней и гостиной.
Кульминацией проекта стал выбор доминанты гостиной — дивана De Sede DS-600. Его появление было не данью тренду, а строгим функциональным и эстетическим ответом. Ни одна классическая модель не вписывалась в сложную геометрию помещения, поэтому архитекторы приняли осознанное решение предложить экземпляр, выходящий за рамки бюджета, но идеальный по всем параметрам. Клиенты поддержали этот смелый шаг, и команда признательна им за их безупречный вкус. Оттенок дивана тоже претерпел изменения: яркую обивку приглушили, чтобы культовая вещь не перегружала маленькое пространство и не начинала раздражать со временем. Именно вокруг этой «иконы» выстраивалась вся композиция гостиной.
Отдельного внимания заслужила работа с искусством. Поиском занималась Татьяна Винокурова (основательница галереи современного искусства Craftnotes Gallery). Триптих Никиты Орлова над кроватью создавался специально для этого пространства, отталкиваясь от концепции интерьера и пожеланий заказчиков. Картина Владислава Зубарева «Стерва и художник» появилась в гостиной почти случайно — её увидели на открытии выставки и сразу влюбились. В подборе чувствуется и некоторая сумбурность, и яркость, и даже драматичность, если присмотреться. В итоге коллекция получилась глубоко персонализированной и точно отражающей вкус владельцев.
В результате тщательного подбора мебели, аксессуаров и декора получилось пространство, которое не выглядит новым. Его ценность — в подлинности и устойчивости ко времени. Это прочный фундамент, на котором могут накапливаться слои памяти: новые книги, случайные находки, произведения искусства. Такой интерьер не стареет — он эволюционирует, всегда сохраняя ощущение комфорта, характера и безупречную стилистическую цельность.
Ремонт в старом фонде растянулся почти вдвое дольше запланированного: то крыша протекала, то возникали другие сложности. Когда всё наконец завершилось и команда собралась на съёмку, за окном с видом на Остоженку стояла зима. Но у всех было отчетливое ощущение весны — то ли из-за зелёного цвета, то ли из-за особенной атмосферы обновления, которую студия rhyme умеет создавать.
