Старинный городок в 100 км к югу от Москвы, на самой красивой излучине Оки – почему сюда так тянет? Почему в воскресный день здесь можно встретить больше знакомых, чем на московских улицах?
Как это ни парадоксально, но Таруса – закрытый город. Она открывается только тем, кто знаком с ее историей, кто знает правильные адреса. Можно побывать в Тарусе и ничего не увидеть. Хотя нет, природу вы увидите – уникальные пейзажи, будто сошедшие с полотен Поленова.
Кстати, вотчина художника – Поленово – была когда-то частью Тарусы, между двумя берегами ходил паром и был понтонный мост. Местные жители и дачники сновали туда-сюда по делу из без дела, в Тарусе устраивали спектакли, ставили оперы, а сам Василий Дмитриевич получал почту с адресом “Таруса, Борок”.
Тарусу обошла железная дорога, не было здесь и заводов, город законсервировался, как в свое время Плес, и теперь привлекает любителей старинной размеренной жизни, ну и интеллигенцию всякую, ищущую здесь тени русской культуры. Эти тропинки и улочки помнят семью Цветаевых, Заболоцкого, Борисова-Мусатова, Штейнбергов, Алексея Толстого, Паустовского, Пильняка, Анатолия Виноградова, Бродского. XX-й век подарил Тарусе отдельную славу – это 101-й километр от Москвы, а значит здесь могли селиться неугодные власти “элементы”: ссыльные или отсидевшие срок. Так Таруса увидела самых свободных людей 60-х годов – от участников демонстрации 1968-го года против танков в Праге до поэтов общества СМОГ.
ТАРУСА ТУРИСТИЧЕСКАЯ
Погожего летнего дня вполне хватит для осмотра Тарусы. Не ищите здесь особой архитектуры: от 49 церквей Тарусского уезда осталось всего две, а новодел в центре города режет глаз любому приличному человеку (предлагаем создать петицию за снос гостиницы “Якорь”). Вы, конечно, побываете на соборной площади: собор Петра и Павла восстанавливали всем миром (так же как Воскресенскую церковь), местные художники писали иконы, резали барельефы.
Здесь же в двух шагах Тарусская картинная галерея – не так, чтобы богатая (соседний Серпухов славится гораздо более интересной коллекцией), но зайти надо. Далее – променад вдоль Оки, где неожиданно плотно друг к другу стоят три памятника: Марине Цветаевой, Белле Ахмадуллиной (скульптор Борис Месерер) и Константину Паустовскому с собакой Тобиком (это наш любимый).
Вы можете зайти в дом-музей Паустовского и дом-музей Цветаевых, не забывая, правда, что это дом их тети, а знаменитую дачу в Песочном, где собственно и жили Цветаевы, снесли уже в наше время. Хорош краеведческий музей. В доме творчества Московского союза художников сейчас проходит выставка живописи и керамики Полянских. В отреставрированном доме литераторов разместилась коллекция мозаики, собранная Исмаилом Ахметовым, местным меценатом. Что касается перекуса, то в Тарусе полно кафешек, все они несут в себе что-то неуловимо советское, а самая дешевая и простая столовка на набережной обладает лучшим видом на Оку.
Update: именно в плане гастрономии, как вы понимаете, все очень быстро меняется, поэтому в 2025-м мы настоятельно рекомендуем кафе “Голубчики”, придуманное художником Лаврентием Бруни. Альтернативы этому заведению нет! Оно расположено в старинном купеческом здании, выкупленном и отреставрированном Лаврентием, и позиционируется как домашний ресторан провинциальной французской кухни. Шеф – Сергей Горбаренко, хозяева сами же и обслуживают посетителей. Результат: сюда надо бронировать места сильно заранее, и поток желающих явно превышает вместимость “Голубчиков”. Вот вам лайфхак: если вы пришли без брони и услышали “К сожалению, ждать блюда придется около получаса”, соглашайтесь ждать! Скорее всего, через 10-15 минут вы получите свой вкуснейший заказ. “Своих”, не спешащих, тех, кто с уважением относится к еде и готов похвалить повара за киш и луковый суп, здесь считывают на раз.
ТАРУСА ДЛЯ СВОИХ
Но если вы знаете кого-нибудь из тарусских дачников, все будет по-другому. Ибо тогда вам открыт вход в дома, в которых хранятся работы уровня Третьяковской галереи, вы познакомитесь с художниками и скульпторами, наследниками знаменитых фамилий. Они живут здесь без музейного придыхания, не думая о вечности, и смешивают свои палитры рядом с шедеврами предков. Быт их живописен сам собой. Все друг друга знают, ходят в гости, а в августе собираются на ежегодную выставку “Москва – Таруса”, выставляя свежие работы. Конечно, мы не могли не зайти. И познакомиться с Борисом Мессерером, Петром Браговским, Анной Бирштейн, Семеном Агроскиным.
Открытие выставки в рамках пандемии прошло сумбурно и в масках. Но тарусские художники традиционно гостеприимны, а у нас был только один день, поэтому в гости мы ко всем не успели, но собираемся осенью. Тарусская художественная жизнь кипит не в центре, а на взгорье, и даже в окрестных селах, вы перемещаетесь по самым живописным местам, а любимый дружественный проводник (наша Таня Долбилова) всегда покажет лучшие точки для обзора, самые потаенные уголки, чистые родники и даже домики-”полоскалки” (да-да, если верить Тане, здесь до сих пор полощут белье в ключевой воде). Холмистая Таруса тренирует мышцы ног, но как странно звучат здесь названия улиц! Пролетарская, Розы Люксембург, Комсомольская – неуместная топография в городе диссидентов и свободных творцов.
Отрадно, что здесь находят себе пристанище и наши друзья-декораторы. Особенно выделим Женю Жданову, занимающуюся нынче домом и садом Николая Петровича Ракицкого. Агроном-селекционер, он оставил после себя не только роскошный дендрарий (который уже приведен в порядок, Женя своего добилась), но и большую коллекцию живописи и артефактов, – именно она стала основой картинной галереей в Тарусе.
По словам художника Семена Агроскина, он искал “место, куда не доедет ни один трактор” и нашел его в селе Истомино, в 10 минутах езды от Тарусы. Дом проектировал сам, живет здесь с семьей, жена – тоже художница, ну это для Тарусы типично и нормально. Нас поразили в доме портреты няни – одной из самых прекрасных натурщиц. С холма от Агроскиных открываются пасторальные русские пейзажи.
Нам невероятно повезло, и мы попали в гости к Ватагиным. Это, конечно, удивительный род – тут все художники, начиная от знаменитого Василия Алексеевича, скульптора-анималиста.
Дом в Тарусе он начал строить в 1912-м, и задумал его просторным, с огромной мастерской и даже башенкой. К 1913-му построили половину, а завершить проект помешала Первая Мировая война. Фундамент был сделан в духе русского Севера, а интерьеры напоминают декорации к фильму или спектаклю.
Так оно и было – на фоне расписных печей и стен устраивали семейные спектакли. Дом Ватагиных – не музей, здесь живут наследники скульптора, принося в интерьеры что-то свое. Все наслоения быта превращаются в необыкновенный художественный замес, который можно рассматривать часами. Василий Ватагин сам расписывал печи, сам придумывал мебель, светильники. Даже ручки и замки сделаны по его эскизам местным кузнецом. В доме на виду три панно “Боги Индии” и скульптуры Ватагина.
Перед домом в траве живет бык зебу из тарусского камня. Удивительно, что Ватагин работал всегда сам, без помощников-резцов, и особенно любил дерево. Вытесанные из древесины звери казались живыми из-за теплого материала, их хотелось “погладить по шерстке”. Внук Василия Алексеевича – Николай – тоже скульптор, он нам и показывал дом.
